Читать книгу - "Волк и Алёнка [+Бонусная глава] - Лена Анатольевна Доронина"

сказала: «Администрация наконец-то отреагировала на заявление. Целые сутки будут работать. Две бригады прочешут каждый куст и в посёлке, и в лесу».

Служба отлова. Они искали собак, но если нашли бы волка, то несомненно убили бы.

* * *

Я вскочила с кровати, натянула джинсы и куртку. Не стала завтракать. Не стала объясняться с бабушкой. Просто схватила видавший виды старый велосипед, который пылился в сарае с тех пор, как мне было пятнадцать.

Ржавый, с полуспущенным задним колесом, но я не могла терять время на поиски насоса и уже через минуту мчалась по просёлочной дороге к лесу.

Руки дрожали от напряжения, но я не останавливалась, упорно крутила педали и мысленно молила бога, чтобы Егор остался жив.

Я должна его найти.

Дорога казалась бесконечной. Каждая яма, каждый поворот будто замедлял время.

Я свернула на тропинку, ведущую к старому колодцу, удивляясь, что безошибочно нашла это место. Его любимое место.

— Егор! — крикнула я, ещё не доезжая. — ЕГОР!

Тишина.

Я слезла с велосипеда и огляделась. Ни следов лап. Ни следов борьбы. Ни следов машины. Я обошла все вокруг и села на край колодца, обнимая колени.

Прошептала:

— Где ты?

Может, ушёл глубже в лес.

А может… его уже нет. Отогнав от себя страшные мысли, я решала, что мне делать дальше.

* * *

Я сидела долго. Слушала птиц и стук своего сердца и одним единственным выходом для меня оставался звонок отцу Егора. Только он знает, что Егор оборотень. Нужно вернуться домой.

Я крутила педали, пока мышцы не начали гореть. Велосипед скрипел, колесо давно спустило, но я не останавливалась. В голове билась одна мысль: Найти Егора.

Когда я подъехала двору, бабушка стояла у калитки и что-то высматривала вдаль.

— Ну, и где ты была? — спросила она строго, не оборачиваясь.

— Искала Егора.

Бабушка вопросительно глянула на меня и на велосипед:

— Пока тебя не было, приходил мужчина, спрашивал про тебя. Сказал, Родимом зовут.

Глава 19

Принято считать, что самый страшный враг — это тот, кто хочет тебя убить.

Но оказывается, хуже — когда он хочет не убить, а забрать. Как свою собственность.

Я замерла. Родим! Тот, кто укусил Егора. Тот, кто не остановится ни перед чем для достижения задуманного.

Стараясь скрыть опаску в голосе, я спросила у бабушки:

— Что он сказал?

— Ничего. Просто спрашивал тебя. А кто это?

Я ответила полуправдой:

— Знакомый Егора.

Бабушка кивнула, и, вспомнив откуда я только что вернулась, спросила:

— Нашла Егора?

— Нет. Не нашла.

И вдруг я поняла, что мне нужно делать!

— Ба, а где живёт отец Егора?

Бабушка пожала плечами:

— Прям за Лесным ключом, где кончается асфальт и начинается сосновая дорожка. У его дома комбайн всегда стоит и керосином на всю округу пахнет.

Я вдруг вспомнила фразу: “Дело пахнет керосином”, которая как ни кстати подходила под эту жуткую ситуацию, и схватила велосипед, бросив на ходу:

— Я скоро, ба!

* * *

Дом Александра Петровича я увидела на краю посёлка, за оврагом. Большой жёлтый комбайн стоял у калитки, наполовину загораживая грунтовую дорогу. Заросли ежевики скрывали калитку, которая оказалась распахнутой настежь.

Я подошла тихо, прислушиваясь к шороху за входной дверью. Постучала, ведь дома точно кто-то есть.

Никто не открыл, я дёрнула ручку. Заперто.

Обошла вокруг и увидела мотоцикл Егора и следы крови на земле. Я ощутила ледяной укол в груди. Глубоко. Будто мне вонзили лезвие и провернули. Мир вокруг не хотел существовать, уплывая от меня куда-то. Но я заставила себя сделать глубокий вдох и присела на корточки, чтобы придти в себя.

Взгляд не отрывался от уже подсохших пятен крови, от которых расходились брызги, тёмные, густые. Кровь Егора. Борясь с накатившей паникой, я встала и огляделась. И увидела ещё одну дверь, ведущую в дом со внутреннего двора. Подскочила и рванула дверь на себя. Егор лежал на кровати, бледный, в пропитанной кровью рубашке. На груди — перевязанная рана. Он дышал, но слабо. Но, всё же, дышал.

— Егор… — позвала я, подлетая к кровати.

Он приоткрыл глаза. Узнал меня.

— А где твой отец?

— Уехал в аптеку. Бинты закончились. Уходи, Алёна… — выдохнул он. — Он вернётся.

— Кто? Отец? Я дождусь его, не оставлю тебя одного.

— Нет, Родим… — прошептал он. — Он думал, что ты здесь. Он хочет тебя, не как добычу. Как… свою.

— Да пошёл он, — сказала я, сжимая его руку. — Мерзкий тип.

Егор попытался улыбнуться.

— Алёна, мне больно смеяться, прекрати.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в проёме показался Родим.

От зверя внутри глаза блестели жёлтым:

— Ну что, Алёна, — сказал он, голос как скрежет металла. — Пришла к нему? Жалеешь его?

Я встала, но не отступила.

Радим медленно приближался, как охотник, который знал, что жертва уже в ловушке.

— Я — альфа.

— Ты не альфа, — прохрипел Егор, пытаясь сесть. — Ты — убийца.

Родим усмехнулся.

— И это говоришь ты? Тот, кто убил свою первую самку. Если бы укусил её я, она бы выжила, потому что я — альфа! Ты никогда не станешь альфой, тебе конец!

Я преградила мерзавцу путь:

— Ты не тронешь его.

Родим зарычал мне прямо в лицо:

— А ты попробуй остановить.

Он резко выбросил руку и схватил меня за запястье, уже не рукой, а жуткой когтистой лапой. Боль от мёртвой хватки заставила меня сделать шаг назад. Я ощутила, как будто вены замерзли от прикосновения монстра.

— Отпусти! — закричала я.

Егор с рычанием вскочил с кровати, ослабленный, но в голосе звучала такая угроза, что даже я струсила:

— Ты не тронешь её, — прорычал он. — Я поклялся!

Радим отшвырнул меня, как куклу, я полетела через комнату и ударилась об угол шкафа, от боли дыхание сбилось. Я сделала короткий, прерывистый вдох и быстро поднялась на ноги.

И тогда началось.

* * *

Они схватились в смертельной схватке. Егор был быстрее, но истекал кровью. Родим — сильный, как буря, и стоял как скала. Они бились, рвали одежду, клацали клыками. От людского облика не осталось ничего, брызги крови быстро окрасили всё вокруг и я поняла, что скоро увижу чью то смерть.

Я не могла пошевелиться, не могла закричать. Только видела, как Егор получает удар за ударом, видела как он падает, как встаёт. И как снова идёт вперёд.

Я завизжала, когда Родим схватил Егора за горло и прижал к стене.

— Ты проиграл, — прохрипел он. — Она — моя.

И в этот момент, снаружи раздался голос. Низкий,